Этапы преодоления проблемы посредством медитации дзэн-буддизма

Сегодня мы рассмотрим тему: "Этапы преодоления проблемы посредством медитации дзэн-буддизма" с полным писанием проблематики. Мы собрали самые интересные сведения по теме и постарались их систематизировать и привести в удобный для чтения вид.

Bookitut.ru

Медитативная практика Хинаяны.

Долгое время усилия ученых-буддологов были направлены на определение истоков буддийского учения, и, несмотря на то что они добились несомненных результатов, главная цель не была ими достигнута. Критический анализ палийского канона и традиционных санскритских текстов не дает полной картины жизни и учения Будды в период, предшествовавший его канонизации. Принято считать, что суть примитивного буддизма состоит в концепциях «Четырех Благородных Истин» и «Восьмеричного Пути». Не вызывает сомнения и то, что элементы йогической практики были неотъемлемой частью раннебуддийского религиозного служения. Уже на первых этапах становления буддизма «Четыре Благородные Истины» служили объектом медитации. В действительности буддийская практика отличается от йогической тем, что буддисты, оставаясь приверженцами «Срединного Пути», отрицают необходимость сурового аскетизма и мученичества.

В сутрах палийского канона рассматривается множество этапов мистического опыта и экстатических состояний, которые достигаются в процессе упорных и постоянных тренировок. При всех встречающихся повторах и частичных совпадениях, которые несколько затрудняют исследование этого материала, он был изучен и обобщен. Хайлер предлагает поразительную, логически завершенную общую картину, в центр которой помещает четыре уровня дхьяны и вокруг группирует остальные элементы бытия. Для непредвзятого исследователя буддийской литературы все еще остается масса вопросов и противоречий, которые требуют разрешения. Например, незадолго до своей земной кончины Будда, согласно «Маха-париниббана-сутте», объяснил своим ученикам сущность просветления как последовательность из тридцати семи этапов. Эти сведения вряд ли способствуют системному осмыслению мистической доктрины буддизма. Ниже я ограничусь кратким обзором структурных элементов и моделей, которые имеют прямое отношение к нашему исследованию.

Хайлер подчеркивает, что «сосредоточение является чисто духовной деятельностью, а поза сидя представляет собой лишь вспомогательный фактор. И все же в буддизме высшие уровни медитации и экстатического состояния неотделимы от позы со скрещенными ногами. Поиски ее истоков приводят нас в далекое прошлое, к статуэтке из раскопок в Мохенджо-Даро, изображающей медитирующее божество. В Упанишадах и сутрах Хинаяны рассказывается об аскетах и учениках Будды, которые сидели в медитации в тени деревьев, наслаждаясь прохладой, достигая единения с Брахманом, постигая тщету и убожество всего мирского и предвкушая блаженство нирваны.

Не менее важным компонентом являются дыхательные упражнения, которые также принадлежат наследию индийской йоги. В то время как во многих упражнениях йоги требуется сознательное подавление самого процесса дыхания как основной жизненной функции, «великолепный и радостный» контроль над дыханием, который превозносится в хинаянских сутрах от имени самого Будды, подчеркивает его сознательное поощрение. «Монах осознает каждый вдох и выдох. Когда он делает глубокий вдох или медленный выдох, то осознает это. Когда он делает короткий вдох и быстрый выдох, то также отдает себе в этом отчет». Буддисты не приемлют принудительный характер йогических дыхательных упражнений. Кроме того, на четвертом уровне (этапе) дхья-ны дыхание становится едва ощутимым. Четыре уровня дхьяны и четыре царства бесконечности (арупа), которые в палийском каноне нередко ассоциируются с девятым этапом разрушения сознания и чувственного восприятия (ниродха), составляют основу мистических практик в буддизме Хинаяны.

После преодоления пяти препятствий (ниварана) — желаний, ненависти, лени, страха и сомнений — начинается подъем по четырем ступеням дхьяны. На первом этапе, предполагающем внутреннюю умиротворенность и отказ от желаний, хотя внешние объекты и продолжают восприниматься, адепта охватывает блаженное чувство. На втором этапе осуществляется освобождение от образов внешнего мира, и радость пронизывает тело медитирующего. На третьем этапе ощущение радости уступает место невозмутимости, а духовная сосредоточенность достигает своей кульминации. Четвертая, наивысшая ступень дхьяны представляет состояние полной отрешенности (упекха), когда исчезают все мирские радости и печали, а вместе с ними и сам внешний мир. Созерцая бесконечность, монах последовательно проходит царства бесконечности пространства, бесконечности сознания, небытия и мира, лежащего за гранью сознательного и бессознательного. Последующее разрушение «сознания и чувственного восприятия» соответствует экстатическому состоянию, но не конечному освобождению в нирване.

Существует множество медитативных практик, но технике четырех дхьян отдается явное предпочтение. Согласно канону Будда вошел в нирвану на четвертом этапе дхьяны. Эта ступень сосредоточения создает предпосылки для обретения высших духовных сил, которые играют важную роль как в йоге, так и в буддизме Хинаяны. К числу таких магических способностей (иддхи) относятся левитация, телепортация, умение проникать сквозь материальные объекты, оставаться невидимым, прикасаться к луне и солнцу, а также ясновидение и т. п. Состояния дхьяны порождают еще одно чудесное качество — так называемое тройственное знание (тевидджа), которое подразумевает способность вспоминать свои предыдущие воплощения, предвидеть судьбу всех живых существ в бесконечном цикле перерождений, постигать сущность страдания и способов его преодоления. Вполне уместно говорить о том, что наивысшее знание, то есть отправная точка буддийской доктрины, было обретено на высших уровнях мистического постижения. Таким образом, были созданы предпосылки для состояния святого (архат).

В этой связи следует упомянуть о двух направлениях в практике созерцания, которые взяты на вооружение дзэн-буддизмом, хотя остальные техники Хинаяны окончательно утрачены. Объекты созерцания (каммат-тхана), подробно рассмотренные в «Махасаттипаттхана-сутте», соотносятся скорее с психотехникой, чем с духовным размышлением. И все же они наводят монаха на мысли о преходящем характере земной жизни (аничча), несубстанциональности бытия (анатта) и всеобщности страдания (дуккхам), которые являются залогом успеха буддийской медитации. Религия дзэн не навязывает верующему детальных предписаний, аналогичных тем, которые предлагались адептам буддизма Хинаяны. Тем не менее всякий неофит выполняет упражнения, которые, подобно древним предписаниям, сосредоточивают внимание на мерзостях и неприглядности физического тела, дезавуируют его мнимую красоту и демонстрируют человеческие пороки. Мастера дзэн рассказывают ученикам о смерти и добровольном отказе от мирских удовольствий, так как постижение этих простых истин сокращает путь к просветлению. Атмосфера, царящая в дзэнском монастыре, столь же насыщена осознанием преходящего характера бытия, как это было в местах собраний бхикку.

Так, упражнение «касина», наряду с другими, приводит к состоянию бдительного созерцания. В процессе его выполнения исключительная степень сосредоточенности достигается за счет направления потока сознания на материальный объект. Монах пристально всматривается в круг из глины или земли, в сосуд с водой, в пламя огня или в покачиваемую ветром вершину дерева (так называемая касина четырех элементов — земли, воды, огня и ветра [воздуха]). Внимание также можно фиксировать на цветовом, световом или пространственном пятне. Монах всматривается в объект до тех пор, пока образ не запе-чатлится в его сознании настолько отчетливо, что в любой момент его можно будет воссоздать, не открывая глаз.

Читайте так же:  Понятие и значение эмпирической валидности в психологии и психодиагностике

В тантрическом буддизме используется аналогичный способ медитации на мандале, и не исключено, что его прообразом была касина. В дзэн так же, как и в тантризме, используются изображения духовных реальностей, которые воспринимаются посредством чувственного сосредоточения. В китайском дзэн (чань) адепты секты вей-ян выполняют упражнение «круговых фигур», истоки которого восходят к раннебуддийской технике касина. Символические изображения метафизических концепций также распространены в дзэн-буддизме. При этом символы не только отображают абстрактные понятия, но и служат средством сосредоточения.

Исследования практики медитации в буддизме Хинаяны позволяют судить о степени проникновения мистических элементов в само учение. В сущности, уже существует мнение, согласно которому «буддизм буквально пропитан йогой». Любому элементу раннебуддийской медитации можно найти аналоги в древнеиндийской традиции йоги. Если исходить из того, что исторически буддизм Хинаяны развивался на основе психических техник, то в способах медитации нетрудно определить характер разных состояний сознания. Но о выходе на уровень трансцендентального сознания не может быть и речи.

Буддизм Хинаяны одухотворил йогу, объединив ее психические упражнения с моральным и религиозным поиском спасения, но расписался в своей метафизической несостоятельности. Знание, необходимое для медитации, носит утилитарный характер и имеет значение лишь как средство поиска пути к спасению, а именно к уходу от бесконечной игры рождений и смертей и избавлению от страдания. Следовательно, мы не можем признать мистическую природу хинаянских медитативных упражнений, ибо истинный мистицизм означает непосредственную взаимосвязь с Абсолютной Реальностью. В буддизме Хинаяны вопрос Абсолюта возникает в связи с доктриной нирваны, которая имеет решающее значение для всей системы, равно как и для возможного наличия в ней мистических элементов.

Этапы преодоления проблемы посредством медитации Дзэн-Буддизма

Долгое время усилия ученых-буддологов были направлены на определение истоков буддийского учения, и, несмотря на то что они добились несомненных результатов, главная цель не была ими достигнута. Критический анализ палийского канона и традиционных санскритских текстов не дает полной картины жизни и учения Будды в период, предшествовавший его канонизации. Принято считать, что суть примитивного буддизма состоит в концепциях «Четырех Благородных Истин» и «Восьмеричного Пути». Не вызывает сомнения и то, что элементы йогической практики были неотъемлемой частью раннебуддийского религиозного служения. Уже на первых этапах становления буддизма «Четыре Благородные Истины» служили объектом медитации. В действительности буддийская практика отличается от йогической тем, что буддисты, оставаясь приверженцами «Срединного Пути», отрицают необходимость сурового аскетизма и мученичества.

В сутрах палийского канона рассматривается множество этапов мистического опыта и экстатических состояний, которые достигаются в процессе упорных и постоянных тренировок. При всех встречающихся повторах и частичных совпадениях, которые несколько затрудняют исследование этого материала, он был изучен и обобщен. Хайлер предлагает поразительную, логически завершенную общую картину, в центр которой помещает четыре уровня дхьяны и вокруг группирует остальные элементы бытия. Для непредвзятого исследователя буддийской литературы все еще остается масса вопросов и противоречий, которые требуют разрешения. Например, незадолго до своей земной кончины Будда, согласно «Маха-париниббана-сутте», объяснил своим ученикам сущность просветления как последовательность из тридцати семи этапов. Эти сведения вряд ли способствуют системному осмыслению мистической доктрины буддизма. Ниже я ограничусь кратким обзором структурных элементов и моделей, которые имеют прямое отношение к нашему исследованию.

Хайлер подчеркивает, что «сосредоточение является чисто духовной деятельностью, а поза сидя представляет собой лишь вспомогательный фактор. И все же в буддизме высшие уровни медитации и экстатического состояния неотделимы от позы со скрещенными ногами. Поиски ее истоков приводят нас в далекое прошлое, к статуэтке из раскопок в Мохенджо-Даро, изображающей медитирующее божество. В Упанишадах и сутрах Хинаяны рассказывается об аскетах и учениках Будды, которые сидели в медитации в тени деревьев, наслаждаясь прохладой, достигая единения с Брахманом, постигая тщету и убожество всего мирского и предвкушая блаженство нирваны.

Не менее важным компонентом являются дыхательные упражнения, которые также принадлежат наследию индийской йоги. В то время как во многих упражнениях йоги требуется сознательное подавление самого процесса дыхания как основной жизненной функции, «великолепный и радостный» контроль над дыханием, который превозносится в хинаянских сутрах от имени самого Будды, подчеркивает его сознательное поощрение. «Монах осознает каждый вдох и выдох. Когда он делает глубокий вдох или медленный выдох, то осознает это. Когда он делает короткий вдох и быстрый выдох, то также отдает себе в этом отчет». Буддисты не приемлют принудительный характер йогических дыхательных упражнений. Кроме того, на четвертом уровне (этапе) дхья-ны дыхание становится едва ощутимым. Четыре уровня дхьяны и четыре царства бесконечности (арупа), которые в палийском каноне нередко ассоциируются с девятым этапом разрушения сознания и чувственного восприятия (ниродха), составляют основу мистических практик в буддизме Хинаяны.

После преодоления пяти препятствий (ниварана) — желаний, ненависти, лени, страха и сомнений — начинается подъем по четырем ступеням дхьяны. На первом этапе, предполагающем внутреннюю умиротворенность и отказ от желаний, хотя внешние объекты и продолжают восприниматься, адепта охватывает блаженное чувство. На втором этапе осуществляется освобождение от образов внешнего мира, и радость пронизывает тело медитирующего. На третьем этапе ощущение радости уступает место невозмутимости, а духовная сосредоточенность достигает своей кульминации. Четвертая, наивысшая ступень дхьяны представляет состояние полной отрешенности (упекха), когда исчезают все мирские радости и печали, а вместе с ними и сам внешний мир. Созерцая бесконечность, монах последовательно проходит царства бесконечности пространства, бесконечности сознания, небытия и мира, лежащего за гранью сознательного и бессознательного. Последующее разрушение «сознания и чувственного восприятия» соответствует экстатическому состоянию, но не конечному освобождению в нирване.

Существует множество медитативных практик, но технике четырех дхьян отдается явное предпочтение. Согласно канону Будда вошел в нирвану на четвертом этапе дхьяны. Эта ступень сосредоточения создает предпосылки для обретения высших духовных сил, которые играют важную роль как в йоге, так и в буддизме Хинаяны. К числу таких магических способностей (иддхи) относятся левитация, телепортация, умение проникать сквозь материальные объекты, оставаться невидимым, прикасаться к луне и солнцу, а также ясновидение и т. п. Состояния дхьяны порождают еще одно чудесное качество — так называемое тройственное знание (тевидджа), которое подразумевает способность вспоминать свои предыдущие воплощения, предвидеть судьбу всех живых существ в бесконечном цикле перерождений, постигать сущность страдания и способов его преодоления. Вполне уместно говорить о том, что наивысшее знание, то есть отправная точка буддийской доктрины, было обретено на высших уровнях мистического постижения. Таким образом, были созданы предпосылки для состояния святого (архат).

Читайте так же:  Что такое паническое расстройство

В этой связи следует упомянуть о двух направлениях в практике созерцания, которые взяты на вооружение дзэн-буддизмом, хотя остальные техники Хинаяны окончательно утрачены. Объекты созерцания (каммат-тхана), подробно рассмотренные в «Махасаттипаттхана-сутте», соотносятся скорее с психотехникой, чем с духовным размышлением. И все же они наводят монаха на мысли о преходящем характере земной жизни (аничча), несубстанциональности бытия (анатта) и всеобщности страдания (дуккхам), которые являются залогом успеха буддийской медитации. Религия дзэн не навязывает верующему детальных предписаний, аналогичных тем, которые предлагались адептам буддизма Хинаяны. Тем не менее всякий неофит выполняет упражнения, которые, подобно древним предписаниям, сосредоточивают внимание на мерзостях и неприглядности физического тела, дезавуируют его мнимую красоту и демонстрируют человеческие пороки. Мастера дзэн рассказывают ученикам о смерти и добровольном отказе от мирских удовольствий, так как постижение этих простых истин сокращает путь к просветлению. Атмосфера, царящая в дзэнском монастыре, столь же насыщена осознанием преходящего характера бытия, как это было в местах собраний бхикку.

Так, упражнение «касина», наряду с другими, приводит к состоянию бдительного созерцания. В процессе его выполнения исключительная степень сосредоточенности достигается за счет направления потока сознания на материальный объект. Монах пристально всматривается в круг из глины или земли, в сосуд с водой, в пламя огня или в покачиваемую ветром вершину дерева (так называемая касина четырех элементов — земли, воды, огня и ветра [воздуха]). Внимание также можно фиксировать на цветовом, световом или пространственном пятне. Монах всматривается в объект до тех пор, пока образ не запе-чатлится в его сознании настолько отчетливо, что в любой момент его можно будет воссоздать, не открывая глаз.

В тантрическом буддизме используется аналогичный способ медитации на мандале, и не исключено, что его прообразом была касина. В дзэн так же, как и в тантризме, используются изображения духовных реальностей, которые воспринимаются посредством чувственного сосредоточения. В китайском дзэн (чань) адепты секты вей-ян выполняют упражнение «круговых фигур», истоки которого восходят к раннебуддийской технике касина. Символические изображения метафизических концепций также распространены в дзэн-буддизме. При этом символы не только отображают абстрактные понятия, но и служат средством сосредоточения.

Исследования практики медитации в буддизме Хинаяны позволяют судить о степени проникновения мистических элементов в само учение. В сущности, уже существует мнение, согласно которому «буддизм буквально пропитан йогой». Любому элементу раннебуддийской медитации можно найти аналоги в древнеиндийской традиции йоги. Если исходить из того, что исторически буддизм Хинаяны развивался на основе психических техник, то в способах медитации нетрудно определить характер разных состояний сознания. Но о выходе на уровень трансцендентального сознания не может быть и речи.

Буддизм Хинаяны одухотворил йогу, объединив ее психические упражнения с моральным и религиозным поиском спасения, но расписался в своей метафизической несостоятельности. Знание, необходимое для медитации, носит утилитарный характер и имеет значение лишь как средство поиска пути к спасению, а именно к уходу от бесконечной игры рождений и смертей и избавлению от страдания. Следовательно, мы не можем признать мистическую природу хинаянских медитативных упражнений, ибо истинный мистицизм означает непосредственную взаимосвязь с Абсолютной Реальностью. В буддизме Хинаяны вопрос Абсолюта возникает в связи с доктриной нирваны, которая имеет решающее значение для всей системы, равно как и для возможного наличия в ней мистических элементов.

Bookitut.ru

Часть IV. БУДДА И МЕДИТАЦИЯ

Нельзя заниматься Дзэн, и понять его без определенного понимания состояния Будды и принципов медитации. Каждому вопросу нужно посвятить отдельную книгу. Тем не менее, начинающему будет полезно краткое описание трех аспектов состояния Будды, шести моделей человеческой мысли семи различных типов практики медитации и трех последовательных этапов медитации.

Три аспекта состояний Будды и шесть моделей человеческого мышления

Совершенная Мудрость Будды

Совершенная Мудрость Будды имеет две грани: одна называется «Мудрость Знающего Вещь Как Она Есть» (по-китайски: Su so yu chih), а другая — «Мудрость Знающего Все» (по-китайски: Chih soy chih). Первую можно понять как «Вертикальную», вторую — как «Горизонтальную Мудрость».

Представьте себе воду в чаше. Обычный человек увидит ее ничем иным, как чашей простой воды, утоляющей жажду; химик — как соединение водорода и кислорода, физик — чем-то, выражающим «отношения» и «причинность», просветленный Бодхисаттва — как проявление собственного ума, а Будда. — как проявление совершенного состояния Будды. В этом простом объекте — чашке с водой — сходится великое множество областей существования и глубин бытия, которые наш рассудок может достичь, измерить и воспринять. Мелкость или глубина нашего ума определяет области, в которые он способен проникнуть. Поэтому «Вертикальная Мудрость» Будды — это проницающий взгляд, последовательно пронзающий все различные уровни и области существования, чтобы коснуться самых глубин самого Бытия. Это мудрость глубины; мудрость, которая выходит за пределы здравого смысла, науки, философии и религии; мудрость, которая проникает в самые глубины Дхармы — неописуемой и немыслимой «таковости». Это «Вертикальная Мудрость».

С другой стороны, значение «Горизонтальной Мудрости» или «Мудрости Знающего Все» ясно из самого термина. Оно обозначает всеведущий аспект Мудрости Будды, которая способна знать все и поэтому Довольно трудна для восприятия современных людей. Знаменитый китайский философ Чжуань Цзы сказал: «Жизнь конечна, тогда как знание бесконечно. Гнаться за бесконечным знанием в этой конечной жизни воистину безнадежно!» Люди XX века особенно симпатизируют утверждениям этого типа.

В старину, несомненно, были некоторые великие ученые ил и мудрецы, которых современники считал и «знающими все», Китайская пословица гласит; «Для конфуцианского ученого постыдно, если есть хотя бы одна отрасль знаний, которой он не знает». Но ныне мы считаем самонадеянностью утверждение человека, что он знает все даже в одной’ области знания. Поэтому многим людям кажется что Всезнающая Мудрость — нечто сверхъестественное и недосягаемое для человеческого ума.,

В противоположность этой общей точке зрения Буддизм, однако, утверждает, что каждое живое существо — потенциальный Будда, способный достичь состояния Будды (которое включает в себя эту Всезнающую Мудрость), если он предпринимает правильные и достаточные усилия. Если эго так, как тогда буддизм убедительно объясняет нам такую возможность как «всезнание»? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны сначала проанализировать образцы и формы, в русле которых работает человеческий ум.

В результате такого анализа ученые Махаяны заключили, что человеческий ум действует в соответствии с шестью основными моделями или способами мышления: оно накопительно, ограничительно, противоречиво, обманчиво, слабо, расточительно и «цепляющееся». Под влиянием этих порочных и глубоко укоренившихся путей мысли, мы считаем естественным полагать, что «Всеведущая Мудрость»— нечто очень привлекательное для созерцания, но полностью недоступное нашему постижению.

Читайте так же:  Гаптофобия - что это такое, и почему возникает страх

Но предположим, если бы мы могли трансформировать эти порочные модели, по которым до сих пор работали наши умы, в новые формы, поднимая ум к новым горизонтам и освобождая его от всех прежних «привязанностей», показалась бы тогда Мудрость Всезнания такой же отдаленной и недостижимой, что и раньше? Зрение человеческого глаза ограничено, но при помощи инструментов его сфера может быть расширена до ранее недостижимых областей пространства. Не будет ли такое сравнение применимо к проблеме зависимости ограниченного человеческого ума от Мудрости Всезнании? Перед тем как попытаться ответить па этот вопрос, мы должны сначала изучить шесть основных моделей человеческой мысли, упомянутых выше, и увидеть, как они задают функции человеческого ума.

Человеческий способ мышления накопителен. Это означает, что человеческое знание обретается через процесс «Постепенного создания», процесс постепенного накопления. Например, в школе мы сначала учим алфавит, затем нас учат читать слова и предложения, а позднее — писать буквы, «темы» или сочинения. Наконец, накопленные знания и развившийся талант могут дать нам возможность писать книги или творчески выражать крайне сложные мысли и новые идеи. Процесс, через который обретается человеческое знание, — это процесс построения и добавления, приложения вновь приобретенных фрагментов знания к старой массе. Все соединяется вместе процессом, который конечен, частичен, ограничен и условен по своей природе и происхождению. Поскольку сама природа этого накопительного процесса обусловила и предопределила его исход, он никогда не может прийти к концу. Нет конечной точки на пути накопления — мы всегда найдем много места, куда можно добавить что-то еще. Сбор дождевых капель с крыши дома даже в течение жизни не изменит уровня океана. Точно также накопительный путь мышления никогда не сможет достичь Всезнающей Мудрости Состояния Будды.

Если бы то же самое было в уме Будды, последствия были бы воистину катастрофическими. Вообразите, что перед вами стоит жизненно важная проблема, и у вас нет иного средства, кроме срочной и отчаянной молитвы Будде. Но он отвечает: «Подожди, подожди, друг мой! Не молись мне сейчас: сейчас не время, потому что ум мой очень активен, а мои эмоции подавлены — я не в настроении раздавать милости. Попытайся снова завтра, когда л, может быть, буду в лучшем настроении!» Это, может быть, звучит нелепо, но фактически показывает глубокую и значительную истину Состояния Будды. Совершенный Будда сначала привел свои разум и эмоции в полную и неизменную гармонию, прежде чем достиг своего состояния. Эмоции и разум, преобразованные теперь в Сострадание и Мудрость, должны возникать одновременно, все время без дисбаланса и изменчивости и должны слиться в одно великое неразделимое целое. Одновременное возникновение Сострадания и Мудрости — действительно одно из великих чудес состояния Будды — увлекательная жизненная тема, много обсуждаемая буддистскими учеными-махаянистами.

4. Человеческий способ мышления обманчив. Давайте посмотрим на стену в комнате; глаза говорят нам, что это вертикальная гладкая поверхность, стоящая прочно и беззвучно перед нами. Мы делаем шаг вперед, чтобы коснуться ее, и обнаруживаем, что стена — нечто твердое, холодное и прочное. Затем мы вспоминаем, что может сказать о стене химия и физика. Они утверждают, что она состоит из разных соединений и элементов, содержащих бесчисленное количество атомов, электронов, протонов, и т. д. и все они постоянно движутся с невероятными скоростями по своим нескончаемым орбитам. Так наши чувства и наши умы говорят нам совершенно разные вещи об одном и том же. Что мы будем слушать? Нас, людей, постоянно бомбардирует противоречивая информация, передаваемая разными органами чувств, но, к счастью, у нас есть хороший «примиритель» или «арбитр»— ум, который синтезирует, интегрирует и сглаживает конфликты между своими агентами, которые постоянно докладывают в «штаб» со своих различных аванпостов. Хотя наш сознательный ум — замечательный агент сам по себе — практичный, смышленый, наделенный воображением, его главная задача в повседневной жизни состоит не в том, чтобы проверять достоверность чувственных данных, а в том, чтобы контролировать гармоничную работу всех агентов.

Но тут возникает вопрос: действительно ли прагматичный подход, проводимый человеческим умом, является непременно здоровым и не имеет ли результатом искажение истины? Если «правильно» есть «правильно», а «неправильно» есть «неправильно», как говорит нам наш разу-м, и «правильно» не может быть «неправильно»-в одно и то же время, какие данные мы должны принять — «статической стены» наших глаз или «динамической стены ума? С точки зрения глаз правильна, статическая стена, с точки зрения ума — стена динамическая, но с точки зрения носа неправильны обе. Невозможно определить «правильное и неправильное» без абсолютного стандарта. Эти. суждения исполнены значения, только тогда, когда установлен некоторый стандарт или критерий. Без такого стандарта правильное и неправильное теряют смысл. Абсолютный и конечный стандарт философы и мыслители искали веками. Некоторые утверждают что это разум, другие — что только Бог и его Воля могут считаться абсолютными и т. д. Конечное решение этой проблемы кажется невозможным. Поиск и споры продолжаются до бесконечности.

В то время, как нельзя вывести конечного заключения, философия Хуан Ен буддизма Махаяны предлагает нам одно решение. Она считает, что если стандарт по своей природе исключителен и «фиксирован», его никогда нельзя считать «абсолютным» или конечным, потому что, если он абсолютен, он должен быть «всеобъемлющим»— стандартом всеобщности, а не относительного сравнения; вещей. Такой стандарт не может быть иным, кроме как произвольным и «намертво фиксированным»; сама его природа устанавливает его вне динамической всеобщности Дхармадхату.[57]

Основные принципы дзен-буддизма

Здравствуйте, дорогие читатели! В этой статье будут рассмотрены основы такого распространенного восточного учения как дзен-буддизм. Это самостоятельная религия, целью которой является постижение природы ума и мудрости. Мы рассмотрим ее основные принципы и как на практике можно постичь истину при помощи этого древнего знания.

Дзен зародился в Китае на заре VI века. Однако, только попав в Японию, учение получило широкое распространение. Произошло это лишь в VII- VIII. Главным основоположником этого направления считается Бодхидхарма, олицетворяющий просветление и буддийскую мудрость.

Основной формулой постижения природы ума является медитация, которая позволяет достичь совершенно нового уровня самосознания и просветленности.

Кратко об учении

Видео (кликните для воспроизведения).

Дзен-буддизм – симбиоз китайских и индийских верований, помноженный на японскую традицию. Он содержит в себе следующие элементы:

  • цзинту (буддизм Чистой Земли);
  • мадхьямаки и махасангхики;
  • тэндай, сингон и кэгон (японские учения).

Несмотря на смешение стилей и различных школ, учение Бодхидхармы имеет свои отличия. Для этого религиозного течения свойственно «легкое» отношение к священным текстам. На первое место выходит постоянная практика, именно поэтому он так популярен, в отличие от других верований.

Читайте так же:  Активный образ жизни пожилых людей как профилактика стресса

Дайсэцу Тэйтаро Судзуки (18.10.1870-12.07.1966). Японский философ и главный популяризатор дзен-буддизма

«Сатори – душа дзен и без него ничего не существует». (Д. Т. Судзуки)

Центральной сутью учения является постижение сатори. Для нее свойственны следующие черты:

  • нерациональность, необъяснимость;
  • интуитивное ощущение природы вокруг;
  • чувство восторга, эйфории как следствие реализации чего-то неуловимого;
  • краткость и внезапность.

Дзен-буддизм нельзя подвести под какую бы то ни было формальность. Это путь освобождения, но никак не философия, не психология и не наука. Дзен проявляется во всем, что окружает человека. Это роднит его с даосизмом, йогой и некоторыми другими восточными знаниями.

Основные принципы дзен-буддизма можно сформулировать следующим образом:

  1. Становление «буддой» через созерцание своей природы.
  2. Человеческое сознание – вершина всего.
  3. Неприемлемость священных текстов, их особая трактовка.
  4. Отказ от слов и текстов, применимых в качестве базы знания.

Эти четыре идеи описывают философию религии в мировой традиции и четко ограничивают учение от других направлений буддизма.

[3]

Первый принцип

Это положение предполагает созерцание собственной природы для достижения особого уровня сознания. Основываясь на священных текстах, человек, практикующий этот принцип, не стремится стать Буддой, так как это не является конечной целью учения.

Однако Будда не воспринимается высшим разумом, как Господь или Аллах, он не стоит сверху человека, он «рассеян по миру». Его частичка находится в каждом из живущих людей, растений, животных и любых окружающих предметах.

Дзен-буддизм призывает видеть природу «открытым сознанием», воспринимать себя и окружающее пространство как часть великого целого организма. Главная цель – достижение сатори, как особого состояния ума, посредством медитации.

[1]

Второй принцип

Внутренняя гармония и спокойное состояние ума – постоянная индивидуальная работа над своим разумом. Дзен учит, что у каждого человека свой путь избавления и своя дорога, пройдя которую можно достигнуть просветленного сознания.

Избавляясь от внутренних конфликтов и противоречий, последователь постепенно обретает дар отличать «зерна от плевел» и перестает беспокоиться о мелочах, живет более осознанно, созерцая мир вокруг и внутри себя.

Третий принцип

Тексты и книги применяются только на первом этапе обучения последователя. Они помогают узнать основные интеллектуальные моменты буддийской философии. Дальнейшее углубленное изучение специальной литературы, по мнению учителей, напротив, помешает ученику постигать знания.

Однако не стоит считать, что цель – намеренное совершенствование себя и своего характера. Все изменения, происходящие с последователем, случаются спонтанно, в свое время.

Четвертый принцип

Дзен – ветвь буддизма. Она отличается большой практической направленностью, поэтому так важно общение ученика и учителя. Концепция претендует на связь с буддизмом, однако, его последователи не изучают сутры и шастры, считая их не более чем ненужными бумагами.

Истинное сознание достигается путем «прямой передачи дхармы» от учителя к ученику и является наивысшим проявлением «патриаршего чань»(линии преемственности). Очень важно, что дзен не практикует уход от мира, а помогает жить и взаимодействовать с окружающими.

Практическое применение

Духовный опыт и рост в дзен-буддизме не привязан к изучению специальной литературы. Практика в этой религии – основа всех изменений сознания человека. Именно поэтому дзен так популярен во всем мире, ведь для того, чтобы стать последователем этого учения не важна страна проживания, политические взгляды и социальное положение.

Практиковать учение могут как адвокаты, юристы из США, так и бедные рыбаки во Вьетнаме. И каждый из них имеет все шансы достичь просветления и гармонии.

В качестве психотренинга учителя частенько предлагают последователям истории из жизни известных патриархов (коаны). Их цель – поставить под сомнение рациональность размышлений, тем самым делая ум более гибким.

Медитация – ведущая практика в дзен-буддизме, настоящий символ освобождения. Эти занятия позволяют решить следующие проблемы:

  1. Избавиться от злости и ненависти. Человек учится не творить плохие поступки, поддаваясь негативным эмоциям. Медитация позволяет искоренить источник зла внутри себя и сохранять спокойствие в любых ситуациях.
  2. Карма. Цель практических занятий – смириться с нынешним положением вещей и принять все обстоятельства, происходящие с человеком. Такой подход позволяет грамотнее «отработать» свою карму.
  3. Отказ от лишнего. Большинство окружающих вещей, предметов, людей, исходя из концепции дзен-буддизма, непременно приносят страдания, поэтому целью каждого последователя учения является достижение независимости от всего этого.
  4. Гармония со своим Дао. Путь, который предначертан человеку высшей силой, ученик в дзен-буддизме воспринимает как неотвратимый. Он является частью духовного роста и его неприятие значительно усложнит достижение сатори.

Ежедневная практика, проходящая под ненавязчивым руководством учителя, а также отсутствие упора на изучение специальной литературы, позволяет дзен-буддизму уверенно шагать по земному шару.

Дзен-буддизм в современном мире

Повышенный интерес Запада к японской культуре после второй мировой войны приоткрыл для американцев и европейцев загадочный и манящий мир Востока. Влияние этой религии можно отследить в киноиндустрии, музыке, скульптуре и искусстве.

Мировое сообщество, опустошенное войнами и стремительным развитием технологий, стремилось найти островок свободы и безмятежности. Этому и учит дзен-буддизм. Также западного человека привлекает быстрый результат просветления, отсутствие изнурительных тренировок и многолетнего изучения специальной литературы.

Заключение

Дзен-буддизм – не религия в классическом понимании этого слова. Это спонтанность, естественность и гармония, которая достигается работой с собственным сознанием. Взгляд внутрь себя – это то, чего так не хватает современному человеку для того, чтобы прекратить бессмысленную гонку за вещами и осознать истинную ценность окружающего мира.

Если информация в статье, уважаемые читатели, показалась вам интересной, поделитесь ею в социальных сетях. Дзен-буддизм многогранен и каждый сможет найти себя, последовав этому знанию.

Дзен-буддизм: основные идеи кратко

Д зен-буддизм — школа буддизма Махаяны, широко распространённая в Китае. Само слово «дзен» происходит от термина «дхьяна», который в йоге и буддизме означает в широком смысле совершенную медитацию, а в более узком — сосредоточение ума на совершенном объекте. Другое название школы дзен-буддизма — «Сердце Будды», или «Буддхахридайя».

Парампара школы дзен-буддизма берёт своё начало от самого Будды Шакьямуни. Он передал это учение одному из своих самых талантливых учеников — Махакашьяпе. В Китай же учение принёс буддийский монах Бодхидхарма в пятом веке нашей эры. Сердцем школы дзен-буддизма считается монастырь Шаолинь. После ухода Бодхидхармы учение дзен-буддизма раскололось на северную и южную школу. Южная также раскололась на пять школ, из которых сегодня сохранились только две: Цаодун и Линьцзи. В седьмом веке дзен-буддизм пришёл в Корею, а в девятом веке дзен-буддизм стал распространяться в Японии.

Читайте так же:  Что делать, если не можешь отпустить бывшего из сердца и мыслей

Дзен-буддизм: основные принципы

Дзен-буддизм отрицает многие буддийские концепции, считая их иллюзорными. К примеру, концепция нирваны не рассматривается всерьёз, потому что Будда не давал чёткого пояснения о том, что это такое, лишь иногда говоря своим ученикам, чем нирвана не является. Поэтому в силу своей практичности дзен-буддизм не уделяет внимания изучению концепций, которые не связаны с конкретными практическими аспектами.

Медитативные практики дзен-буддизма включают в себя медитации с концентрацией на каком-либо объекте или мысли. «Состояние одной мысли» — это основная практика в дзен-буддизме. Точнее, это не совсем практика — это состояние, которого практикующие дзен-буддизма стремятся достичь путём концентрации на объекте медитации. Концентрируясь на каком-либо особенном утверждении, человек эволюционирует по принципу «О чём ты думаешь — тем ты и становишься».

Есть такое психическое расстройство — ипохондрия. Это заболевание, когда человек силой своей мнительности придумывает себе болезнь и настолько себе это внушает, что эта болезнь начинает у него проявляться. Таким образом, можно сделать вывод, что наш ум — мощнейший инструмент, который может нас как воскресить, так и убить. И если дать ему волю, то он может довести нас до полного безумия, а вот если подчинить его себе, — результаты будут просто потрясающими. На этой идее и основаны практики дзен-буддизма.

Школа дзен-буддизма включает в себя четыре базовых аспекта:

[2]

  • Передача знания от сердца к сердцу, то есть напрямую, на тонком уровне от учителя к ученику.
  • Отсутствие абсолютной авторитетности текстов. Первичным признаётся лишь опыт и практика.
  • Передача учения несимволическим методом, то есть словами или действиями, которые для непосвящённых будут казаться бессмыслицей.
  • Обретение состояния Будды путём созерцания своего внутреннего мира.

Формально являясь школой и ответвлением классического буддизма Махаяны, дзен-буддизм в корне от него отличается. Школа дзен-буддизма не признаёт авторитетность писаний — дзен-буддизм не опирается на классические буддийские сутры. Первичным в дзен-буддизме считается личный опыт и практика, а философские концепции и различные тексты практически не имеют никакого веса. Известная поговорка «Встретил Будду — убей Будду» относится именно к школе дзен-буддизма. Речь, разумеется, не идёт о призыве к насилию, речь идёт о некой здравой доле нигилизма на духовном пути, то есть о том, что слова любого, даже самого авторитетного, учителя надлежит ставить под сомнение и проверять их на личном опыте. Именно поэтому в дзен-буддизме полностью отсутствует догматизм или какие-то устоявшиеся философские концепции, а само направление считается максимально практичным и эффективным.

В дзен-буддизме последователи следуют таким принципам действия и восприятия реальности:

  • Пребывать в состоянии «здесь и сейчас» — максимально концентрироваться на том, что делаешь в данный момент, а не предаваться пространным размышлениям, фантазиям или беспокойству о прошлом и будущем.
  • Действовать, а не только философствовать, — призывал своих учеников Бодхидхарма, чтобы не уподобляться древним философам, которые много рассуждали, а воз, как говорится, оставался и ныне там.
  • Действовать так, как велит сердце, не подвергая его порывы длительному анализу и бесплодным мудрствованиям.
  • Не напрягаться и не беспокоиться. Мир совершенен, и лишь в силу собственного несовершенства мы видим в нём иллюзорные изъяны. Важно правильно понимать подобную концепцию — речь не идёт о бездействии и праздном образе жизни. Речь о равностном и рациональном восприятии действительности.
  • Нейтральное восприятие происходящего. Все события нейтральны по своей природе, и лишь наш ум делит их на приятные и неприятные.
  • Быть открытым ко всем новому — не превращаться в фанатика и догматика, который убеждён, что уже познал Истину, а все, кто с ним не согласны, априори заблуждаются.

Это общие принципы, которых придерживаются последователи дзен-буддизма. Если подытожить, то в дзен-буддизме три краеугольных камня:

  • Медитация. Концентрация на совершенном объекте — визуализации или мысли, ведёт к успокоению ума, непривязанности, спокойствию и контролю над собой.
  • Радость от процесса действия. Цель всех деяний — радость. Страдания нам причиняет именно то, что мы привязываемся к плодам действий — ожидаем от реальности того или иного результата, а у реальности порой свои планы. Последователи дзен-буддизма учатся получать удовольствие от самого процесса действия, чтобы они ни делали.
  • Состояние «здесь и сейчас». Есть такая шутка: жизнь прекрасна, если не вспоминать прошлое, не думать о будущем и не переживать о настоящем. На самом деле так и есть. Наш ум — источник бесконечного беспокойства. Мы вспоминаем прошлые неприятности, беспокоимся о том, как всё сложится дальше и переживаем о том, что сейчас всё происходит не так, как мы ожидали. Дзен-буддизм предлагает отпустить прошлое — ведь оно уже прошло, равностно относиться к текущим событиям, ведь они все нейтральны по своей природе, и не переживать о будущем, ведь в это самое будущее ещё надо уметь попасть. А ведь можно попасть в такое будущее, в котором просто не будет пугающих вас событий, а можно попасть в такое будущее, в котором уже не будет вас. Поэтому переживания о будущем — самое бессмысленное в мире занятие.
Видео (кликните для воспроизведения).

Ценность дзен-буддизма в том, что он максимально практичен. В нём нет никаких странных философских концепций, догм, ритуалов и так далее. Дзен-буддизм основан на простых жизненных истинах, которые каждого могут сделать счастливым и привести к эволюции. Для практики дзен-буддизма вовсе не обязательно на полжизни закрываться в монастыре, эта школа предлагает вполне реальные простые практики, которые может практиковать каждый в условиях мегаполиса и обычной социальной жизни.

Источники


  1. Нарушевич, Руслан Консультации психолога. Семья, дети, работа. Ведическая психология. Книга 2 / Руслан Нарушевич. — М.: Ведананда, 2013. — 416 c.

  2. Брестский, А.И. Самые распространенные заблуждения молодого супруга о том, каким будет первое утро после медового месяца / А.И. Брестский. — М.: АСТ, Харвест, 2017. — 349 c.

  3. Лаврик, О.В. Настоящему мужчине / О.В. Лаврик. — М.: Аргумент Принт, 2013. — 538 c.
Этапы преодоления проблемы посредством медитации дзэн-буддизма
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here