Гомофоб — кто это c психологической точки зрения

Сегодня мы рассмотрим тему: "Гомофоб — кто это c психологической точки зрения" с полным писанием проблематики. Мы собрали самые интересные сведения по теме и постарались их систематизировать и привести в удобный для чтения вид.

Гомофоб: кто он?

Признание в США брачного равенства вызвало приступ массовой гомофобии. Психологи Ольга Гулевич и Евгений Осин изучили русского гомофоба

Социальный психолог, доктор психологических наук Ольга Гулевич и психолог личности, кандидат психологических наук Евгений Осин опытным путем выявили черты характера гомофоба. Об их исследовании их расспросила Наталия Зотова.

— Чем ваше исследование отличается от других?

Евгений Осин: Еще в 60-е во всем мире считалось, что гомосексуализм — это болезнь, были классические работы, которые пытались это обосновать. Американские психологическая и психиатрическая ассоциации изменили свое мнение в 70-е под влиянием научных фактов. Накопились исследования, показавшие, что гомосексуалы по всем показателям психологических расстройств от гетеросексуалов не отличаются (если учесть факт социального давления на них).

Ольга Гулевич: Так что с 80-х идея недискриминации распространилась на Западе. Есть куча американских методик для изучения отношения общества к ЛГБТ. У нас же нет ничего. Зато у нас уникальная ситуация, когда принимаются не антидискриминационные законы, а, наоборот, дискриминирующие.

— Да, вот к закону о «гей-пропаганде» как относятся психологи?

[1]

Осин: С психологической точки зрения закон сформулирован некорректно: «искаженное представление о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных отношений». Имеющиеся научные данные показывают, что оно совсем не искаженное. Любой психолог, который в своей работе руководствуется этим законом, действует вопреки профессиональной позиции. Психолог обязан сказать пришедшему к нему подростку, осознавшему себя геем, что в этом нет ничего плохого. А закон это запрещает.

Очень показательна история с «Детьми-404». После решения суда среди психологов были большие дебаты: одна коллега написала экспертизу на «Детей-404» и выступила в ней непрофессионально, апеллируя к ненаучным источникам типа Ветхого Завета. Конечно, все сообщество сказало: «Вы что?!»

— Какую задачу вы перед собой ставили?

Гулевич: Мы хотели посмотреть, какие представления стоят за гомофобией. Обычно в таких случаях адаптируют зарубежные методики, но мы обнаружили, что этот дискурс немного не наш. Например, на Западе много внимания уделяется обсуждению прав гомосексуалов. Чего у нас в принципе нет. Зато есть свои особенности: о гомосексуализме думают как об угрозе Запада, явлении, чуждом нашей культуре…

Гомофобы отказывались заполнять анкету, пока мы не сменили в ней слово «гомосексуалы» на «гомосексуалисты».

— А чем гомофобия отличается от расизма или сексизма?

Гулевич: Есть исследования, показывающие: люди, которые демонстрируют один тип предрассудков, демонстрируют и другой, нелюбовь к гомосексуалам идет к расовым предрассудкам до кучи. И факторы, которые и на то, и на другое влияют, тоже примерно одинаковые. Авторитаризм, ощущение опасности («А вдруг они на нас нападут?»), групповая идентичность — осознание того, что «они» нарушают «нашу» норму. Но другие исследователи утверждают, что у гомофобии есть своя специфика. Недавнее американское исследование показало, что наибольшие предрассудки по отношению к афроамериканцам демонстрируют люди, которые считают расу чем-то биологически обусловленным: «Негр — значит, урод». C гомосексуалами наоборот: если я считаю, что это врожденное, а не распущенность или личный выбор, то отношусь к ним терпимее.

— Как долго вы проводили исследование?

Осин: Быстро. Видимо, в обществе эта тема настолько животрепещущая, что нам буквально за неделю удалось набрать больше тысячи респондентов. В процессе других исследований мы, наоборот, долго и мучительно месяцами собираем выборки.

Гулевич: Правда, гомофобы отказывались заполнять анкету, пока мы не сменили в ней слово «гомосексуалы» на «гомосексуалисты». А с другой стороны мы получали реакцию: ребят, а чего такой гомофобный опросник? Нас просто интересовала структура гомофобии, и мы ее подробно расписывали. При этом оказалось, что либо человек четко против гомосексуалов и разделяет все предрассудки, либо толерантен и не разделяет ни одного.

— Так какими качествами обладают гомофобы?

[2]

Гулевич: Мужчины более гомофобны, чем женщины, причем мужчины с представлениями о настоящем мужчине как о мачо. Ну, это стандартный результат для разных культур. Религиозные люди более гомофобны, чем неверующие. Зато мы не нашли никакой связи с возрастом и образованностью. Обычно в западных исследованиях чем старше человек, тем больше он демонстрирует предрассудков, образованность их, наоборот, снижает. А что означает отсутствие связи с образованием? Наше образование устроено так, что не формирует толерантность.

Осин: По нашим данным, россияне в среднем демонстрировали большую гомофобию, чем жители других русскоязычных стран и эмигранты.

— Еще что?

Гулевич: Гомофобию вызывают, прежде всего, не свойства личности, а социальный климат. Самой сильной связью с предрассудками обладают показатели социальной желательности: чем больше человек хочет быть принимаемым обществом, чем больше нуждается в одобрении других, тем больше предрассудков он выражает.

Но и личностные предпосылки тоже есть. Гомофобии помогает укрепиться вера в единственный правильный ответ, неспособность допустить, что я могу быть неправ.

Осин: Как мы увидели, более склонны к предрассудкам люди, которые считают, что мир можно и нужно контролировать. Наиболее сильные связи у гомофобии были с ценностями традиции и безопасности, наименьшие — с ценностями толерантности, равенства, автономии мысли и гедонизма.

Очень сильна прямая связь гомофобии с авторитаризмом. Авторитаризм — это некритическое принятие того, что идет от власти в обществе: от старших, от политических лидеров. Райх предполагал, что авторитарное общество формирует авторитарную личность.

Гомофобия наиболее свойственна людям, выросшим в контролирующей семье и одновременно имеющим подавленные чувства к представителям своего пола.

Гулевич: Да, но попробуй покажи это на эмпирическом уровне… Авторитаризм — защитная реакция от страха. Всякие штуки, связанные с подчинением власти и игнорированием индивидуальных прав, даже в США росли после терактов. Поэтому страну очень выгодно пугать внешней угрозой.

Осин: В последние годы в русле теории самодетерминации изучается роль поддержки автономии. Сравнивают людей, которые выросли в контролирующих семьях, где им навязывали точку зрения, и в условиях, где родители давали детям возможность выбора мнения по разным вопросам. Оказалось, что гомофобия наиболее свойственна людям, выросшим в контролирующей семье и одновременно имеющим подавленные чувства к представителям своего пола. То есть человек чувствует влечение, но не может себе его позволить, потому что его так воспитали, — и становится ярко выраженным гомофобом.

[3]

— Получается, что контролирующая семья скорее навяжет гомофобные взгляды?

Гулевич: Это зависит от норм, распространенных в культуре. В нашей культуре гомосексуализм так или иначе всегда считался девиацией.

Осин: Недавно я читал исследование американского культуролога Луиса Кромптона «Гомосексуальность и цивилизация». У него есть гипотеза, что неприятие гомосексуальности в Ветхом Завете связано, в первую очередь, с тем, что иудеи боролись с враждебными культами, обряды которых включали переодевание в одежды противоположного пола и ритуальную проституцию.

Читайте так же:  Интроекция в психологии – жертвы

Гулевич: Пытались вытеснить конкурентов.

Осин: А гомофобные интерпретации этих запретов, а также истории Содома и Гоморры появились в христианской традиции только в III—IV веке нашей эры.

— А какие социальные черты присущи гомофобам?

Гулевич: С социальными чертами у нас получилось похоже на западные исследования. Кроме веры в опасный мир, которая приводит к авторитаризму, важна вера в мир конкурентный: если я считаю, что люди — волки, пытающиеся отгрызть мне пятку, я начинаю верить в то, что существующая в обществе иерархия оправданна. Кто-то выше, кто-то ниже, но все на своих местах. И в самом деле, объектом предрассудков часто становятся именно низкостатусные группы: «Так им и надо, они уроды». Третья история — вера в справедливый мир: для себя или для других. Если я верю, что мир справедлив ко мне, я прощаю, я терпеливый, я незлобный. Но если я верю, что мир справедлив к другим, то я всячески очерняю оказавшихся в трудной ситуации: больных раком, жертв изнасилования. Сами виноваты!

Последний пункт — вера в целостность социальной группы ЛГБТ. Люди могут воспринимать любую социальную группу по-разному: как объединенную злую силу или просто как совокупность индивидов. И если я воспринимаю группу, которая мне не нравится, как целостную, я еще хуже к ней отношусь: мало того что враг, так еще и мощный, с общими целями.

В американских школах существуют gay-straight alliance — встречи, где ученики разных ориентаций могут увидеть и понять друг друга.

— Голубое лобби?

Гулевич: Вот-вот!

Осин: Самый мощный результат, который у нас получился, связан с личным опытом. Люди с самым высоком уровнем гомофобии говорят, что никогда не имели гомосексуального опыта, не испытывали влечения к человеку своего пола и среди встреченных ими когда-либо людей не было ни одного гомосексуала. А чем меньше достоверной информации, тем больше домыслов.

Гулевич: Это теория межгруппового контакта: когда мы смотрим в глаза другому и понимаем, что он тоже человек, негативное отношение спадает. Но контакт нужно организовывать аккуратно. Еще сто лет назад, в 20-х годах, Лоппард выделил три условия взаимодействия людей из разных групп: общность целей, равенство прав в ситуации общения и одобрение этого контакта со стороны важных для нас людей. Нельзя просто впихнуть в одну комнату геев и гомофобов и посмотреть, что будет, — это сработает в обратную сторону.

Осин: В американских школах существуют gaystraight alliance — это встречи, где ученики разных ориентаций могут увидеть и понять точку зрения друг друга. Когда-то по такому принципу строились мероприятия для снижения межрасовых конфликтов, а в последние годы начали работать с гомо- и гетеросексуалами. Накопились научные данные, и стало ясно, что гомофобия вредна не только для самих гомосексуалов — раньше можно было считать, что раз их в обществе 5%, то и бог с ними. Но оказалось, что гомофобия очень ухудшает психологическую атмосферу в коллективе, от этого и у гетеросексуальных подростков повышаются показатели депрессии, употребления наркотиков, суицидальности. Дело в том, что многие подростки проходят стадию сомнения в своей ориентации. Это совершенно нормально. И если в этот момент его начинают унижать на гомофобные темы, подросток будет очень сильно страдать независимо от того, какой он. Было любопытное исследование с анализом стрельбы в американских школах за 20 лет. Оказалось, во всех этих случаях имело место унижение будущих «стрелков» на почве гендерной идентичности: якобы они недостаточно мужественны. Так что они брали оружие и шли с ним в школу доказывать обидчикам, что они настоящие мужики.

— А как еще можно улучшать ситуацию?

Гулевич: Легче воздействовать на сами предрассудки, а не на человеческие качества, из которых они проистекают. Например, распространять материалы о генетической заданности сексуальной ориентации: в основе ее лежит биология, а не мода или личный выбор. Есть и более глобальный подход: понижать уровень авторитаризма в обществе. Но для этого нужно менять систему образования. Российская система образования способствует формированию авторитарной личности: есть одно правильное мнение, это мнение учителя, взрослых надо слушаться…

Осин: Человек по мере развития проходит ряд стадий. Мы рождаемся гедонистами, стремимся получать удовольствие и избегать наказаний. Позже мы присваиваем социальные стандарты среды, начинаем считать «правильной» общепринятую точку зрения. И лишь потом наступает этап формирования автономной личности, когда человек сравнивает разные взгляды и ценности, ищет себя. Но некоторые люди вообще не выходят на эту стадию и остаются со всем пакетом навязанных им предрассудков.

Общество должно поддерживать формирование автономии. Автономная личность более адаптивна: в изменяющихся условиях она способна взвесить ситуацию и принять самостоятельное решение, выходящее за рамки готовых рецептов. Но ее минус для общества в том, что она более непредсказуема, ею сложно управлять. Есть общества, которым невыгодна автономия личности: такое общество заинтересовано в том, чтобы люди «не высовывались» и шли, куда скажет руководство.

Советское общество было нетерпимо к любому инакомыслию. В 90-е годы пришла свобода, и люди стали более терпимы ко всему. Но похоже, что многим людям в условиях этой свободы без четких ценностных ориентиров стало не по себе — с этим, возможно, и связан нынешний откат маятника назад, когда жесткие социальные стандарты снова навязываются.

— Вы думаете, ваше исследование может помочь решить проблему гомофобии?

Осин: То, что мы сделали, — лишь первый шаг. Мы разработали инструмент для измерения гомофобии и показали, что он работает. Дальше будем исследовать причинно-следственные закономерности: изучать, как гомофобия формируется и какими механизмами можно изменить точку зрения людей на ЛГБТ.

Психология страха

Нет в мире людей, которые бы ничего не боялись. Каждый в своей жизни сталкивался с внутренним чувством тревоги и не раз. Но природа самой сильной отрицательной эмоции ясна далеко не всем. Люди задаются вопросом: что такое страх и как выявить его причины. А также пытаются понять, как избавиться от навязчивых состояний, вызванных боязнью определенных вещей.

На протяжении веков чувство страха вызывает у людей смятение. Проблеме уделялось много внимания и со стороны религии, и со стороны философии, оценку состоянию пытались дать живописцы и скульпторы. С появлением психологии в 19 веке, феномен стали рассматривать с научной точки зрения. Страхом было названо внутреннее состояние, обусловленное состоянием реальной или мнимой угрозы. Когда человек воспринимает ситуацию, как опасную, организм подает сигнал. Отношения к окружающему миру и фобии индивидуальны, и специалисты говорят о сотнях их разновидностей.

Польза и вред страха.

Психологи утверждают: хотя эмоция страха негативно окрашена, в небольших количествах она может быть даже полезна. И вообще иметь страхи и фобии – нормально. Это не означает, что каждый человек, столкнувшийся с непреодолимой боязнью чего-то должен жить всю жизнь под страхом. Когда фобия стала проблемой, с ней надо бороться, но уничтожать всякое проявление страха – значит идти против природы. Ведь исторически боязнь неизвестности защищала людей от негативных внешних факторов.

Читайте так же:  Формы человеческого сознания и самосознания какими они бывают

Чем полезен страх?

Польза страха состоит в его главной функции: защищать человека от опасности (другими словами, включать инстинкт самосохранения). Только на первый взгляд эта эмоция бесполезна, но возникла она в процессе эволюции, чтобы оградить индивида от окружающих неприятностей, внешних факторов и угроз. Можно назвать следующие ситуации, когда страх полезен:

  1. Боязнь высоты спасает от падения. Воды – от попадания в шторм. Темноты – от встречи с грабителями и насильниками в вечернем парке.
  2. Боязнь неизвестности и внутреннее чутье оберегает от общения с несущими опасность предметами (спички, ножи), людьми и животными.
  3. В опасных ситуациях в мозгу вырабатывается гормон серотонин, который оказывает позитивное влияние на тонус мышц.
  4. Прилив адреналина в кровь становится причиной того, что человек начинает соображать и действовать быстрее, слаженнее. Но не всегда.

Вред страха.

Отсутствие страха поставило бы человечество на грань вымирания, но в некоторых случаях бояться вредно. Ощущение угрозы не всегда помогает человеку действовать на пределе своих возможностей. Другой сценарий развития событий в несущей опасность ситуации выглядит так:

  • движения скованы;
  • дыхание нарушено, сбито;
  • человек не может нормально соображать и действовать;
  • возникают приступы паники.

Виды страхов.

В зависимости от классификации страхи можно разделить на несколько групп. Например, Фрейд разделял все эмоции подобного рода на реальные и невротические, а его коллега – психолог Каплан – на патологические и конструктивные. То есть первый вид действительно помогает человеку выживать, это так называемые биологические страхи, а второй является причиной болезни. В научных кругах принято объединять фобии в группы:

  1. Пространственные (боязнь глубины, высоты, замкнутых пространств и т.д.).
  2. Социальные (людей определенного пола, статуса, нежелание перемен и пр.).
  3. Боязнь смерти.
  4. Опасность заразиться различными болезнями.
  5. Контрастный страх – нежелание выделяться.
  6. Боязнь секса.
  7. Боязнь причинить окружающим вред.

Российский психолог Ю. Щербатых имел свое представление о том, какие бывают страхи. Их он делит на три группы:

  1. Социальные – это волнения по поводу собственного благополучия и своих близких, перед общественным мнением, публичностью, изменениями в жизни и т.п.
  2. Природные, то есть связанные с природными явлениями (гроза, шторм и т.д.).
  3. Внутренние, которые были «заложены» в детстве.

Но более точным будет разделять все фобии и тревоги на три (четыре) группы:

  1. Биологические – то есть связанные со здоровьем и жизнью.
  2. Социальные – связанные с изменением статуса в обществе.
  3. Экзистенциальные – внутренние, в которых раскрывается глубинная сущность человека.
  4. Отдельная группа – детские страхи.

Социальные страхи.

Пожалуй, самая обширная группа страхов, которые проглядываются в нескольких классификациях – социальные. Их особенность в том, что объекты, на которые направлена фобия, не несут реальной опасности. Они могут вытекать из биологических страхов – как, например, детская боязнь боли от уколов укореняется и последствии становится патологической неприязнью людей в белых халатах. С возрастом социальный аспект замещает биологический. Принято разделять страхи людей подобного рода на следующие виды:

  • страх подчинения (перед начальником, учителем и пр.);
  • боязнь неудачи;
  • нежелание брать на себя ответственность (в семье, коллективе);
  • страх одиночества и невнимания;
  • боязнь сближения с окружающими;
  • боязнь оценки и осуждения.

Биологические страхи.

Самой природой заложено испытывать чувство страха и тревоги перед явлениями, угрожающими жизни человека и его родных, например, хищными и ядовитыми животными, катаклизмами. Такие фобии отличаются обоснованностью, и причина, вызывающая волнение, действительно несет опасность. Еще биологические страхи характеризуются:

  • врожденностью – их наличие заложено инстинктами самосохранения;
  • массовым распространением – подобные фобии свойственны всем людям.

Экзистенциальный страх.

Сущность человека проявляется в третьей группе фобий: экзистенциальных. Они вызываются в глубоких мозговых структурах, не всегда осознаются человеком и «живут» в подсознании, поэтому трудно поддаются лечению (если таковое требуется). К ним относят:

  • страх перед самим собой;
  • боязнь пространства (закрытого, открытого, высоты);
  • страх перед безвозвратностью времени, будущим, смертью;
  • возникновение тревоги перед неопознанностью, загадками этого мира.

Детские страхи.

Отдельная категория – детские тревоги, перенесенные во взрослую жизнь. Это основная эмоция – страх, и она проявляется еще в утробе, когда малыш реагирует на переживания матери. Биологические страхи (яркого света, громких звуков и т.п.) характерны для первых месяцев жизни. Это защитные механизмы. Но если склонность к определенным фобиям передается на генетическом уровне, вероятнее всего, что детские эмоции перерастут в социальные страхи взрослого.

Как избавиться от страха?

Имея четкое представление, что такое страх, и понимая его причины, человек может попытаться их искоренить, чтобы навсегда избавиться от навязчивых состояний. Подробный анализ проблемы помогает справиться с ней. Существует множество проверенных способов излечить страх. Психология называет некоторые действенные методы:

  1. Действие против тревоги.
  2. Логическое осмысление возможных последствий ситуации. Может, волноваться и не о чем.
  3. Визуализация фобии – на бумаге или в голове.
  4. Тренировка отваги.

Если речь идет о социофобии, с ней тоже можно справляться поэтапно. Есть несколько психологических приемов и способов, как побороть страх общения:

  • новые знакомства и расширение кругозора;
  • виртуальное общение, телефонные разговоры;
  • консультация психолога.

Самый плохой метод устранения тревог – замирать или бежать от них. С любыми фобиями – тайными и явными, которые мешают в жизни, нужно бороться, смело смотреть в лицо опасности и собственным слабостям. Важно понимать, что над некоторыми вещами люди не властны, и уметь мириться с данными видами страхов. Например, не пытаться победить смерть или избежать всех природных катаклизмов. Люди должны прислушиваться к инстинкту самосохранения, но не зациливаться на своих страхах.

Гомофоб — кто это c психологической точки зрения?

________________________________________________________________________________

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Современной науке давно уже известно, что гомофобия — т.е. ненависть по отношению к геям, бисексуалам и лесбиянкам — является верным признаком наличия у гомофоба так называемой латентной (скрытой) гомосексуальности. Это означает, что гомофобски настроенные граждане испытывают неосознанное сексуальное влечение к лицам своего пола, но боятся признаться в этом даже самим себе, и тем более окружающим.

Подобные, как бы это помягче сказать, не совсем последовательные граждане вольно или невольно льют воду на мельницу гомофобов, способствуя росту уровня сексуальной агрессии в нашем обществе. Поэтому нелишне будет привести здесь цитаты из некоторых трудов и высказываний более адекватных учёных — чтобы читатели смогли составить для себя хотя бы приблизительную картину происходящего.

Итак, с мнением Фрейда мы уже ознакомились, давайте теперь узнаем, что же думают по поводу латентной гомосексуальности другие специалисты:

Михаил Виноградов (доктор медицинских наук, профессор психиатрии, автор более 150-ти научных работ, бывший руководитель ЦЕНТРА ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ МВД, имеет правительственные награды):
«Гомофобия — результат нетерпимости к инакомыслящим во всех проявлениях, и подвержена ей не только молодежь, но и взрослое население. Неприятие иной сексуальной ориентации имеет те же корни, что и фашизм. Причем очень многие гомофобы сами являются латентными гомосексуалистами. Другими словами, это люди, которые испытывают потребность в интимных отношениях с представителями своего пола, но боятся негативной реакции общества и потому отказываются от таких отношений и, более того, демонстрируют активное их неприятие.
Человек не может перешагнуть нормы морали, заложенные в его сознании, и становится ярым противником того, чего хочет больше всего.»
(из комментария к статье «Латентные гомосексуалисты мешают жить настоящим»).

Читайте так же:  Нелюбимая работа – привыкать или уйти

Игорь Кон (социолог, антрополог, философ, кандидат исторических наук, доктор философских наук, профессор, академик Российской академии образования, член ряда международных научных сообществ):
«Психологическое обследование арестованных за избиение геев молодых парней показывает, что [. ] акт избиения часто бессознательно переживается [ими] как сексуальный, сопровождается половым возбуждением и имеет неосознанный гомоэротический характер [. ]
Очень интересный эксперимент провели недавно американские психологи. Замерив отношение группы молодых мужчин к гомосексуальности, они затем показывали им слайды с изображениями голых мужчин, причем сексуальные реакции испытуемых (эрекция члена) фиксировались с помощью специального прибора — плетисмографа. У мужчин, относящихся к гомосексуальности спокойно, равнодушно, при этом ничего не колыхалось, тогда как у многих гомоненавистников эти изображения вызывали эрекцию. То есть мужская нагота их волнует и возбуждает. Возможно, именно этот, зачастую неосознанный, факт и вызывает у них чувство ненависти к объектам своего морально неприемлемого интереса. Как показал еще Фрейд, ненависть часто бывает иноформой любви».
(из книги «ЛЮБОВЬ НЕБЕСНОГО ЦВЕТА»).

Состоятельность теории Фрейда подтверждают даже те авторы, которые, похоже, сами до конца не избавились от гомофобских комплексов. Так например, весьма неоднозначно высказывавшийся о гомосексуальности Владимир Шахиджанян (автор книг по психологии, бывший научный сотрудник в лаборатории А. И. Белкина, известного российского психиатра, специалиста по изучению транссексуальности, президента Общества психоаналитиков РФ) пишет в своей статье «Гомосексуализм был, есть и будет!»:
«Сколько латентных гомосексуалистов среди мужчин и женщин? На вопрос ответить пока невозможно. [. ] самые ярые гомофобы как раз те, кого можно отнести к латентным гомосексуалистам. Стремясь подавить свою чуть-чуть, а порой и значительно ощущаемую гомосексуальность, они стараются расширить гетеросексуальные отношения, стараясь убедить себя, что они такие же, как все, что свой пол их не интересует, не волнует, не привлекает. Количеством они хотят забить собственную пока еще латентную гомосексуальность. Они яростно, злобно относятся к гомосексуалистам. Но природу обмануть сложно. И бывает, что они идут на гомосексуальные контакты. И здесь они обнаруживают собственный садизм. Они могут не просто избить, но и убить партнера, как бы мстя за собственную гомосексуальность.»

А известный американский психоаналитик Александр Лоуэн утверждал в своей работе «Любовь и оргазм»:
«Есть психологический принцип, который гласит, что всякая чрезмерность возникает как компенсация противоположного состояния. Мне не встречалось исключений из этого правила. Неоднократные обследования подтверждают, что излишняя маскулинность [мужественность] у мужчины скрывает подавленные гомосексуальные тенденции. То же можно сказать и о женщинах — излишне женственные характеристики [. ] должны обязательно рассматриваться как прикрытие латентных маскулинных тенденций гомосексуальной природы.
Кто из нас свободен от привкуса гомосексуальности? Мне хотелось бы сказать, что множество людей нашей культуры полностью свободны от этого, [но] как же быть с тем, что человеческое существо бисексуально по своей природе? Статистические исследования, по данным Кинcи, сообщают, что 37 процентов американских мужчин и 28 процентов женщин [. ] имели одно или более гомосексуальное переживание в своей жизни [. ]
Не существует стопроцентных гетеросексуалов и стопроцентных гомосексуалов. Если в каждом человеке скрыта гомосексуальность,[. ] то у каждого гомосексуалиста должна присутствовать латентная гетеросексуальная тенденция.»

О латентной гомосексуальности пишут также и другие зарубежные специалисты:
«Ф. С. Каприо утверждает, что «поскольку каждое человеческое существо бисексуально по своей природе, в каждом из нас есть латентная гомосексуальность». Он основывает это утверждение на работах В. Стекела, которые цитирует в подтверждение того, что «изначально все люди бисексуально предрасположены. затем гетеросексуал подавляет свою гомосексуальность. Кроме того, он сублимирует часть гомосексуального стремления в дружбу, национализм, социальную деятельность, сообщества и т. д. Если сублимация не удается, он становится невротиком». Этот взгляд логически расширяет то, о чем говорил Фрейд.» (с).

Разумеется, похожие высказывания о гомофобии можно найти не только у вышеперечисленных авторов, подобного мнения придерживаются многие учёные в самых разных странах мира. Однако скромный опыт составителя данной заметки подсказывает, что большинство людей обычно не находят в себе сил читать большие тексты — поэтому писать на эту тему объёмные, супер-подробные статьи в расчёте на широкую аудиторию просто не имеет смысла.

Под конец хотелось бы отметить: Всемирная организация здравоохранения уже довольно давно — в начале 1990-х годов — исключила гомосексуальность из списка заболеваний, и рекомендовала рассматривать её, как вариант нормы. Однако некоторые гомофобски настроенные «гениальные учёные» до сих пор как будто продолжают жить даже не в прошлом — в позапрошлом веке.

статья предлагается бесплатно для свободного распространения

Психологи объявили гомофобию психическим заболеванием

психология

гомосексуализм

Итальянские ученые заявили, что люди, придерживающиеся гомофобных взглядов, склонны к психопатии и неадекватному поведению в стрессовых ситуациях. По мнению исследователей, этот факт может свидетельствовать о том, что гомофобия является психическим заболеванием.

К такому выводу пришли итальянские психологи из Университета Л’А́куилы, чья статья опубликована в журнале The Journal of Sexual Medicine.

До недавнего времени гомосексуальность рассматривалась медиками в качестве психического отклонения. Авторы статьи решили посмотреть с этой же точки зрения на гомофобию, негативную установку гетеросексуалов по отношению к однополым отношениям. Для этого они решили с помощью стандартных методик оценить психологическое здоровье гомофобов.

Всего в исследовании приняли участие 560 добровольцев, в роли которых выступили итальянские студенты в возрасте от 18 до 30 лет, причем большую часть опрошенных (70%) составляли женщины. Чтобы оценить отношение студентов к однополой любви, ученые попросили их ответить на 25 вопросов, например: «Считаете ли вы, что гомосексуалисты должны работать с детьми?» и «Любите ли вы подшучивать над геями?»

Затем опрошенных проверили на склонность к депрессии, агрессивному поведению и другим отклонениями. Выяснилось, что среди добровольцев, признанных гомофобами по итогам первого текста, в среднем больше людей с психопатическими наклонностями. Кроме того, студенты-гомофобы с меньшей охотой идут на близкий контакт с другими личностями. Также они обладают незрелыми защитными механизмами — сталкиваясь со стрессом, они предпочитают уходить от реальности или накапливать в себе агрессию.

Читайте так же:  Ценности какие они бывают, и почему происходит их переосмысление

По словам ученых, ранее гомофобию связывали в основном с религиозными взглядами или консервативными политическими установками, не пытаясь объяснить ее возникновение психическими отклонениями. «Наше работа открывает дорогу для новых исследований, в которых гомофобия рассматривается в качестве болезни», — пояснил Эммануэль Джаннини, соавтор статьи.

Гомофоб: кто он?

Признание в США брачного равенства вызвало приступ массовой гомофобии. Психологи Ольга Гулевич и Евгений Осин изучили русского гомофоба

Социальный психолог, доктор психологических наук Ольга Гулевич и психолог личности, кандидат психологических наук Евгений Осин опытным путем выявили черты характера гомофоба. Об их исследовании их расспросила Наталия Зотова.

— Чем ваше исследование отличается от других?

Евгений Осин: Еще в 60-е во всем мире считалось, что гомосексуализм — это болезнь, были классические работы, которые пытались это обосновать. Американские психологическая и психиатрическая ассоциации изменили свое мнение в 70-е под влиянием научных фактов. Накопились исследования, показавшие, что гомосексуалы по всем показателям психологических расстройств от гетеросексуалов не отличаются (если учесть факт социального давления на них).

Ольга Гулевич: Так что с 80-х идея недискриминации распространилась на Западе. Есть куча американских методик для изучения отношения общества к ЛГБТ. У нас же нет ничего. Зато у нас уникальная ситуация, когда принимаются не антидискриминационные законы, а, наоборот, дискриминирующие.

— Да, вот к закону о «гей-пропаганде» как относятся психологи?

Осин: С психологической точки зрения закон сформулирован некорректно: «искаженное представление о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных отношений». Имеющиеся научные данные показывают, что оно совсем не искаженное. Любой психолог, который в своей работе руководствуется этим законом, действует вопреки профессиональной позиции. Психолог обязан сказать пришедшему к нему подростку, осознавшему себя геем, что в этом нет ничего плохого. А закон это запрещает.

Очень показательна история с «Детьми-404». После решения суда среди психологов были большие дебаты: одна коллега написала экспертизу на «Детей-404» и выступила в ней непрофессионально, апеллируя к ненаучным источникам типа Ветхого Завета. Конечно, все сообщество сказало: «Вы что?!»

— Какую задачу вы перед собой ставили?

Гулевич: Мы хотели посмотреть, какие представления стоят за гомофобией. Обычно в таких случаях адаптируют зарубежные методики, но мы обнаружили, что этот дискурс немного не наш. Например, на Западе много внимания уделяется обсуждению прав гомосексуалов. Чего у нас в принципе нет. Зато есть свои особенности: о гомосексуализме думают как об угрозе Запада, явлении, чуждом нашей культуре…

Гомофобы отказывались заполнять анкету, пока мы не сменили в ней слово «гомосексуалы» на «гомосексуалисты».

— А чем гомофобия отличается от расизма или сексизма?

Гулевич: Есть исследования, показывающие: люди, которые демонстрируют один тип предрассудков, демонстрируют и другой, нелюбовь к гомосексуалам идет к расовым предрассудкам до кучи. И факторы, которые и на то, и на другое влияют, тоже примерно одинаковые. Авторитаризм, ощущение опасности («А вдруг они на нас нападут?»), групповая идентичность — осознание того, что «они» нарушают «нашу» норму. Но другие исследователи утверждают, что у гомофобии есть своя специфика. Недавнее американское исследование показало, что наибольшие предрассудки по отношению к афроамериканцам демонстрируют люди, которые считают расу чем-то биологически обусловленным: «Негр — значит, урод». C гомосексуалами наоборот: если я считаю, что это врожденное, а не распущенность или личный выбор, то отношусь к ним терпимее.

— Как долго вы проводили исследование?

Осин: Быстро. Видимо, в обществе эта тема настолько животрепещущая, что нам буквально за неделю удалось набрать больше тысячи респондентов. В процессе других исследований мы, наоборот, долго и мучительно месяцами собираем выборки.

Гулевич: Правда, гомофобы отказывались заполнять анкету, пока мы не сменили в ней слово «гомосексуалы» на «гомосексуалисты». А с другой стороны мы получали реакцию: ребят, а чего такой гомофобный опросник? Нас просто интересовала структура гомофобии, и мы ее подробно расписывали. При этом оказалось, что либо человек четко против гомосексуалов и разделяет все предрассудки, либо толерантен и не разделяет ни одного.

— Так какими качествами обладают гомофобы?

Гулевич: Мужчины более гомофобны, чем женщины, причем мужчины с представлениями о настоящем мужчине как о мачо. Ну, это стандартный результат для разных культур. Религиозные люди более гомофобны, чем неверующие. Зато мы не нашли никакой связи с возрастом и образованностью. Обычно в западных исследованиях чем старше человек, тем больше он демонстрирует предрассудков, образованность их, наоборот, снижает. А что означает отсутствие связи с образованием? Наше образование устроено так, что не формирует толерантность.

Осин: По нашим данным, россияне в среднем демонстрировали большую гомофобию, чем жители других русскоязычных стран и эмигранты.

— Еще что?

Гулевич: Гомофобию вызывают, прежде всего, не свойства личности, а социальный климат. Самой сильной связью с предрассудками обладают показатели социальной желательности: чем больше человек хочет быть принимаемым обществом, чем больше нуждается в одобрении других, тем больше предрассудков он выражает.

Но и личностные предпосылки тоже есть. Гомофобии помогает укрепиться вера в единственный правильный ответ, неспособность допустить, что я могу быть неправ.

Осин: Как мы увидели, более склонны к предрассудкам люди, которые считают, что мир можно и нужно контролировать. Наиболее сильные связи у гомофобии были с ценностями традиции и безопасности, наименьшие — с ценностями толерантности, равенства, автономии мысли и гедонизма.

Очень сильна прямая связь гомофобии с авторитаризмом. Авторитаризм — это некритическое принятие того, что идет от власти в обществе: от старших, от политических лидеров. Райх предполагал, что авторитарное общество формирует авторитарную личность.

Гомофобия наиболее свойственна людям, выросшим в контролирующей семье и одновременно имеющим подавленные чувства к представителям своего пола.

Гулевич: Да, но попробуй покажи это на эмпирическом уровне… Авторитаризм — защитная реакция от страха. Всякие штуки, связанные с подчинением власти и игнорированием индивидуальных прав, даже в США росли после терактов. Поэтому страну очень выгодно пугать внешней угрозой.

Осин: В последние годы в русле теории самодетерминации изучается роль поддержки автономии. Сравнивают людей, которые выросли в контролирующих семьях, где им навязывали точку зрения, и в условиях, где родители давали детям возможность выбора мнения по разным вопросам. Оказалось, что гомофобия наиболее свойственна людям, выросшим в контролирующей семье и одновременно имеющим подавленные чувства к представителям своего пола. То есть человек чувствует влечение, но не может себе его позволить, потому что его так воспитали, — и становится ярко выраженным гомофобом.

— Получается, что контролирующая семья скорее навяжет гомофобные взгляды?

Гулевич: Это зависит от норм, распространенных в культуре. В нашей культуре гомосексуализм так или иначе всегда считался девиацией.

Осин: Недавно я читал исследование американского культуролога Луиса Кромптона «Гомосексуальность и цивилизация». У него есть гипотеза, что неприятие гомосексуальности в Ветхом Завете связано, в первую очередь, с тем, что иудеи боролись с враждебными культами, обряды которых включали переодевание в одежды противоположного пола и ритуальную проституцию.

Читайте так же:  Сознание и деятельность - как они связаны примеры регулирования поведения

Гулевич: Пытались вытеснить конкурентов.

Осин: А гомофобные интерпретации этих запретов, а также истории Содома и Гоморры появились в христианской традиции только в III—IV веке нашей эры.

— А какие социальные черты присущи гомофобам?

Гулевич: С социальными чертами у нас получилось похоже на западные исследования. Кроме веры в опасный мир, которая приводит к авторитаризму, важна вера в мир конкурентный: если я считаю, что люди — волки, пытающиеся отгрызть мне пятку, я начинаю верить в то, что существующая в обществе иерархия оправданна. Кто-то выше, кто-то ниже, но все на своих местах. И в самом деле, объектом предрассудков часто становятся именно низкостатусные группы: «Так им и надо, они уроды». Третья история — вера в справедливый мир: для себя или для других. Если я верю, что мир справедлив ко мне, я прощаю, я терпеливый, я незлобный. Но если я верю, что мир справедлив к другим, то я всячески очерняю оказавшихся в трудной ситуации: больных раком, жертв изнасилования. Сами виноваты!

Последний пункт — вера в целостность социальной группы ЛГБТ. Люди могут воспринимать любую социальную группу по-разному: как объединенную злую силу или просто как совокупность индивидов. И если я воспринимаю группу, которая мне не нравится, как целостную, я еще хуже к ней отношусь: мало того что враг, так еще и мощный, с общими целями.

В американских школах существуют gay-straight alliance — встречи, где ученики разных ориентаций могут увидеть и понять друг друга.

— Голубое лобби?

Гулевич: Вот-вот!

Осин: Самый мощный результат, который у нас получился, связан с личным опытом. Люди с самым высоком уровнем гомофобии говорят, что никогда не имели гомосексуального опыта, не испытывали влечения к человеку своего пола и среди встреченных ими когда-либо людей не было ни одного гомосексуала. А чем меньше достоверной информации, тем больше домыслов.

Гулевич: Это теория межгруппового контакта: когда мы смотрим в глаза другому и понимаем, что он тоже человек, негативное отношение спадает. Но контакт нужно организовывать аккуратно. Еще сто лет назад, в 20-х годах, Лоппард выделил три условия взаимодействия людей из разных групп: общность целей, равенство прав в ситуации общения и одобрение этого контакта со стороны важных для нас людей. Нельзя просто впихнуть в одну комнату геев и гомофобов и посмотреть, что будет, — это сработает в обратную сторону.

Осин: В американских школах существуют gaystraight alliance — это встречи, где ученики разных ориентаций могут увидеть и понять точку зрения друг друга. Когда-то по такому принципу строились мероприятия для снижения межрасовых конфликтов, а в последние годы начали работать с гомо- и гетеросексуалами. Накопились научные данные, и стало ясно, что гомофобия вредна не только для самих гомосексуалов — раньше можно было считать, что раз их в обществе 5%, то и бог с ними. Но оказалось, что гомофобия очень ухудшает психологическую атмосферу в коллективе, от этого и у гетеросексуальных подростков повышаются показатели депрессии, употребления наркотиков, суицидальности. Дело в том, что многие подростки проходят стадию сомнения в своей ориентации. Это совершенно нормально. И если в этот момент его начинают унижать на гомофобные темы, подросток будет очень сильно страдать независимо от того, какой он. Было любопытное исследование с анализом стрельбы в американских школах за 20 лет. Оказалось, во всех этих случаях имело место унижение будущих «стрелков» на почве гендерной идентичности: якобы они недостаточно мужественны. Так что они брали оружие и шли с ним в школу доказывать обидчикам, что они настоящие мужики.

— А как еще можно улучшать ситуацию?

Гулевич: Легче воздействовать на сами предрассудки, а не на человеческие качества, из которых они проистекают. Например, распространять материалы о генетической заданности сексуальной ориентации: в основе ее лежит биология, а не мода или личный выбор. Есть и более глобальный подход: понижать уровень авторитаризма в обществе. Но для этого нужно менять систему образования. Российская система образования способствует формированию авторитарной личности: есть одно правильное мнение, это мнение учителя, взрослых надо слушаться…

Осин: Человек по мере развития проходит ряд стадий. Мы рождаемся гедонистами, стремимся получать удовольствие и избегать наказаний. Позже мы присваиваем социальные стандарты среды, начинаем считать «правильной» общепринятую точку зрения. И лишь потом наступает этап формирования автономной личности, когда человек сравнивает разные взгляды и ценности, ищет себя. Но некоторые люди вообще не выходят на эту стадию и остаются со всем пакетом навязанных им предрассудков.

Общество должно поддерживать формирование автономии. Автономная личность более адаптивна: в изменяющихся условиях она способна взвесить ситуацию и принять самостоятельное решение, выходящее за рамки готовых рецептов. Но ее минус для общества в том, что она более непредсказуема, ею сложно управлять. Есть общества, которым невыгодна автономия личности: такое общество заинтересовано в том, чтобы люди «не высовывались» и шли, куда скажет руководство.

Советское общество было нетерпимо к любому инакомыслию. В 90-е годы пришла свобода, и люди стали более терпимы ко всему. Но похоже, что многим людям в условиях этой свободы без четких ценностных ориентиров стало не по себе — с этим, возможно, и связан нынешний откат маятника назад, когда жесткие социальные стандарты снова навязываются.

— Вы думаете, ваше исследование может помочь решить проблему гомофобии?

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Осин: То, что мы сделали, — лишь первый шаг. Мы разработали инструмент для измерения гомофобии и показали, что он работает. Дальше будем исследовать причинно-следственные закономерности: изучать, как гомофобия формируется и какими механизмами можно изменить точку зрения людей на ЛГБТ.

Источники


  1. Вачков, И.В. Королевство Разорванных Связей, или Психология общения для девчонок и мальчишек / И.В. Вачков. — М.: Ось-89, 2018. — 176 c.

  2. Шапарь, В. Б. Вооруженный нейтралитет, или Психология безопасного общения / В.Б. Шапарь. — М.: Смысл, Academia, 2016. — 320 c.

  3. Муратов, С.А. Встречная исповедь. Психология общения с документальным героем. Учебное пособие для вузов / С.А. Муратов. — М.: Юрайт, 2018. — 279 c.
Гомофоб — кто это c психологической точки зрения
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here